You-gen.ru

Здоровье и медицина
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Справиться с психически больными врачам помогут полицейские

Справиться с психически больными врачам помогут полицейские

Справиться с психически больными врачам помогут полицейские

Полицейским могут разрешить помогать медикам доставлять психически больных в клиники не только по решению суда, но и до судебного заседания. Предполагающий это законопроект Госдума может рассмотреть уже в осеннюю сессию. Подготовленная Заксобранием Ленинградской области инициатива позволит врачам обращаться за помощью к сотрудникам МВД при транспортировке в клиники опасных для самих себя и окружающих пациентов, сбежавших из больниц, и тех, кто скрывается от назначенной госпитализации.

Как «скрутить» неадекватного пациента

Нападения людей с психическими нарушениями на медиков давно перестали быть редкостью. В июле, к примеру, неадекватный пациент серьёзно ранил медработника в Симферополе. Бригада «Крымского республиканского центра медицины катастроф и скорой медицинской помощи» явилась на вызов женщины, 32-летний сын, которой бегал по квартире с кухонным ножом. Когда врачи вошли в квартиру, пациент внезапно напал на них, нанеся удар ножом в шею одному из медиков. Нападавшего удалось скрутить. Врач в тяжёлом состоянии был госпитализирован в больницу скорой помощи, пациент — в психиатрическую.

Похожий случай произошёл через несколько дней уже в Пермском крае. Там на приехавшую на вызов фельдшера с ножом набросилась неадекватная пациентка. К счастью, резанные ранения, полученные медработником, оказались не глубокими.

Шансов защититься от агрессивных пациентов самостоятельно у медиков немного, признают эксперты. Даже сотрудники психиатрической бригады сегодня не имеют права пользоваться ничем, кроме мягких лент для фиксации больного. При этом действующее законодательство обязывает полицейских помогать врачам только при назначенной судом недобровольной госпитализации в психиатрические больницы.

Решить проблему призван подготовленный заксобранием Ленинградской области законопроект, расширяющий перечень случаев, в которых полицейские могут проникнуть в жилище граждан. Речь идёт об оказании содействия медикам в транспортировке людей с психическими расстройствами. Делать это, по мнению законодателей, правоохранители должны не только по решению суда, но и если психиатрическое обследование или лечение возможны только в стационарных условиях, а подобное расстройство является тяжёлым и влечёт непосредственную опасность для самого пациента или окружающих.

Кроме того, согласно документу, на помощь полицейских медики смогут рассчитывать и при госпитализации граждан, предпринявших попытку самоубийства, либо имеющих признаки выраженного психического расстройства, а также убежавших из психбольниц или тех, кто скрывается от назначенного судом стационарного лечения.

Использовать дубинку при первой возможности не получится

Парламентарии готовы внимательно отнестись к инициативе. «С одной стороны, помощь правоохранительных органов при госпитализации агрессивных психически больных нужна, так как понятно, что занимающиеся этим медицинские работники — в основном женщины, и они не всегда могут справиться с таким пациентом. С этой точки зрения идея хорошая и правильная», — сказал «Парламентской газете» член Комитета Госдумы по охране здоровья Борис Менделевич.

При этом, по словам депутата, нельзя допустить того, чтобы у полицейских была возможность принимать решение о госпитализации вместо врачей. «В нормативных актах должно быть чётко прописано, что принятие такого решения — чисто врачебная прерогатива, чисто врачебный функционал», — подчеркнул парламентарий.

Предложенный законопроект позволит повысить оперативность госпитализации нуждающихся в ней пациентов, уверен член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции Анатолий Выборный. «Полиция как раз и должна эффективно реагировать на складывающуюся ситуацию в целях недопущения более серьёзных правонарушений», — сказал депутат «Парламентской газете».

Опасение, что правоохранители могут в таких случаях злоупотреблять применением спецсредств, беспочвенны, считает законодатель, так как правила их использования чётко регламентированы действующими нормативными актами.

Например, согласно нынешней редакции закона о полиции (статья 21), правоохранитель имеет право применять спецсредства, в том числе для:

— отражения нападения на гражданина или сотрудника полиции;

— пресечения преступления или административного правонарушения;

— пресечения сопротивления, оказываемого сотруднику полиции;

— задержания лица, застигнутого при совершении преступления и пытающегося скрыться;

— задержания лица, если это лицо может оказать вооруженное сопротивление;

— доставления в полицию, конвоирования и охраны задержанных лиц, лиц, заключённых под стражу, лиц, осуждённых к лишению свободы, лиц, подвергнутых административному наказанию в виде административного ареста, а также в целях пресечения попытки побега, в случае оказания лицом сопротивления сотруднику полиции, причинения вреда окружающим или себе;

— освобождения насильственно удерживаемых лиц, захваченных зданий, помещений, сооружений, транспортных средств и земельных участков.

Читать еще:  стук косте в тазу

В этой же статье прописано, в каких случаях можно использовать наручники, электрошокеры, палки, светошоковые устройства и прочий арсенал спецсредств.

При этом, к примеру, запрещается бить гражданина дубинкой по голове, шее, ключичной области, животу, половым органам, в область проекции сердца.

Госпитализация пациентов с психическими расстройствами сегодня регламентируется Законом «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при её оказании».

Её процедура такова. При очередном приступе психического заболевания родственники должны вызвать скорую помощь. Приедет бригада, которая заберёт больного в психиатрическую больницу, где в течение 48 часов человека обследуют и составят акт психиатрического освидетельствования.

В том случае, если психическое расстройство подтвердится, медорганизация в течение 24 часов должна направить в суд заявление о принудительной госпитализации. Если расстройство не подтвердится, пациента отпустят.

Принимая заявление о принудительной госпитализации, судья даёт санкцию на помещение пациента в психиатрическую больницу на срок, необходимый для рассмотрения заявления в суде. В судебном заседании принимают участие представители больницы, прокурор, сам больной, его законные представители.

Судья удовлетворяет ходатайство о недобровольной госпитализации в психиатрический стационар. Или, наоборот, отказывает.

«Болезнь – это зарожденные в нас комплексы»

Богдан – молодой парень, который болеет около 10 лет. В «Открытом доме» он помогает делать сайт, проводит экскурсии на английском для зарубежных гостей, консультирует «новичков».

– Богдан, уместно ли спросить, что говорят голоса, что видите в галлюцинациях и, если это смешно, посмеяться по-доброму?

– Спросить и обсудить это можно. И посмеяться тоже. Хотя, если честно, я долго с нервозностью относился к юмору и шуткам. Но потом стал смотреть на это по-другому. В центре многое построено на юморе. Мы здесь стремимся, чтобы человек чувствовал среду здорового общения, а не как в больнице, где все разговоры о таблетках и болезни. У меня лично не было голосов, был бред изобретательства.

– Что изобретали?

– Технические вещи. Поначалу были стоящие и интересные идеи, но потом это заходило в очень болезненное состояние. Мне представлялось, что все мои идеи уже существуют и используются во вред миру, потом начался бред преследования.

– Как родным и друзьям реагировать на ваши идеи? Обсуждать их или четко говорить, что это бред?

– Можно обсуждать и даже критиковать. Это зависит от человека. Нужно иметь опыт общения – и тогда легко понять реакцию. Если человек откликается, то ему будет приятно поделиться этим. Очень хочется, чтобы тебя слышали и понимали.

Но необдуманным высказыванием можно оскорбить и развить болезнь еще больше. Нужен опыт. Поэтому когда у близкого ремиссия, спрашивайте его, как и о чем разговаривать, а о чем лучше помолчать.

– Какие чувства вызывает заболевание?

– У меня был страх. Пронизывающий. Он держится очень долго. Даже когда ты выходишь из бреда, страх остается внутри, его невозможно задавить. Я пытался бороться с ним. А потом взял страх за руку и пошел с ним рядом. И он просто в какой-то момент отвалился.

До прихода в центр я был очень замкнутым, мне было тяжело разговаривать, из дома выходил только с собакой погулять. Здесь есть люди, которые по несколько лет вообще не выходили из комнаты.

Боязнь действовать – вот главный страх и, может, еще страх наказания. Но я никогда не сдавался в болезни. Психическое заболевание – это комплексы, которые зарождались на протяжении долгого времени. Это не наша вина, что они у нас есть, но на нас лежит ответственность за их решение. Только на нас.

– Что вам помогло справиться?

– Консультации с психологом и психотерапевтом. И еще меня вывела из болезни волонтерская деятельность в центре. Принцип «найти того, кому хуже, и помогать ему» работает.

– Что больше всего раздражает в поведении людей в отношении вас?

– Гиперопека. Раздражает, что люди неправильно заботятся. Обсуждают не то, что я хочу обсуждать. Например, говорят, что тебе нужно в вуз, или еще куда-то, а тебе хочется, чтобы тебя выслушали и поняли твои стремления.

– Излечимы ли психические расстройства, на ваш взгляд?

Читать еще:  Свищ на ягодице

— Что бы вы изменили в системе лечения?

— В больницах — отличные врачи. Наверное, нужно больше платить медперсоналу, чтобы у них было лучшее отношение к пациентам. После лечения не хватает реабилитации. Люди из больницы выходят здоровыми и им просто потом нужна поддержка. Хотелось бы создать сообщество людей с психическими заболеваниями. Этот центр в какой-том мере — реализация мечты всех, кто болеет.

"Называй меня на вы"

В комнате в удобных креслах кружком расселась группа из 10 пациентов. Клинический психолог Инна Звягельская объявляет тему занятия: "Личные границы". Как правильно обратиться к незнакомому человеку? Как добиться от партнера желаемого, не давя на него? Как найти компромисс, если один хочет одного, а другой — противоположного? Что такое жесткие и мягкие границы и почему трудности в жизни во многом связаны с неумением отстроить свои границы нормально? Занятие проходит в форме диалога: психолог не просто объясняет не самые, в общем-то, простые вещи, но задает вопросы, предлагая пациентам поразмышлять и высказаться. Сначала — теоретически.

А потом начинается самое интересное. Пациенты разыгрывают сценки-диалоги по заданному Инной сценарию. Например, нужно было поставить на место — не грубо, но твердо — бесцеремонного человека, обратившегося к незнакомому собеседнику на ты. И тут оказалось: кто-то теряется и не знает, как лучше вести себя в такой ситуации, а кто-то находит верный тон с легкостью. По сути, идет тренинг по умению вступать в контакт с людьми и выстраивать общение.

"Для многих наших пациентов это сложная работа, — объясняет Инна Звягельская. — Ведь к нам приходят люди, которые годами могли лежать на диване, отвернувшись от всех, уткнувшись в стенку. Депрессия и апатия — спутник многих психических расстройств, и в такое время, рассказывают нам наши пациенты, нет сил себя заставить даже простейшие действия сделать — умыться, почистить зубы…"

Кто-то понимает, что болен, хочет выкарабкаться и надеется, что ему помогут. С такими пациентами проще. Но есть и другие — немотивированные, ни во что не верящие. "Главная проблема с такими — заставить захотеть позаниматься, — рассказывает Инна. — Сначала стараемся уговорить хотя бы посмотреть, как это происходит. Мотивируем, приводим примеры других больных, убеждаем всеми силами. Начинают ходить на группы — становится интересно, и человек начинает потихоньку выбираться сам".

Дурное влияние

Он у меня не буйный. Вреда никакого мне и окружающим не причиняет. Но его безразличие и бредовые разговоры доводят меня. Что и говорить, если в какой-то момент я просто выбросила в окно компьютер. Сейчас он даже телефон себе не покупает, твердит о зависимости и дурном влиянии мобильной связи и Интернета.

Мы продолжаем жить вместе, а меня не покидают мысли поскорее оставить его, переехать подальше. Иначе я просто сама сойду с ума. Я саморазрушаюсь, да и букет болезней появился. Вся беда в том, что не могу принять и смириться с его болезнью. Внешне он совершенно нормальный здоровый человек. Иногда мне кажется, что он просто притворяется и вовсе не болен.

Он высчитал, что пенсии ему хватит на оплату квартиры и хлеб с молоком на целый месяц. Зачем еще думать о работе. Суицидальных попыток больше не было. Зато появилась новая проблема, имя которой Вика. Это его новая девушка. Она старше его на девять лет. Она тоже больна — у нее шизофрения. Они встречаются, недавно Дима предложил ей выйти за него замуж. Она не отказалась. Еще бы, молодой, без вредных привычек — не пьет и не курит. Я запретила ей приходить к нам домой. Это еще один повод для непонимания и выяснения отношений. Но я прекрасно осознаю, что находиться, а тем более жить в одной квартире с двумя душевнобольными людьми — это ад.

Чтобы как-то отвлечься, выйдя на пенсию, купила дачу. Помогать он отказывается, упрекает постоянно, что для меня помидоры важнее всего на свете. Одно время посещала группу взаимопомощи для родственников людей, страдающих психическими расстройствами, в клубном доме «Открытая душа». С ужасом осознала, насколько похожи наши судьбы, образ жизни, мысли и переживания. Никогда не забуду фразу одной мамы, которая живет в однокомнатной квартире с больной дочкой уже на протяжении 14 лет: «Как же это страшно, дожить до пенсии и чувствовать, что ты ненавидишь своего ребенка». Ей уже за 70, но она работает. И знаете, почему? Чтобы был повод уйти из дома.

Читать еще:  Пятна крови на трусах

Череда смертей

Без Лидии Антоновны Всеволод Санаев прожил меньше года

В старости Лидия Антоновна стала совсем плоха: у нее прогрессировал склероз мозга. Любящий муж как мог ухаживал за больной, а когда она оказалась в клинике при смерти, не сумел сдержать слез. «Я ругала его, говорила: «Она же еще жива, ты чего ее уже хоронишь?» Ему было тяжело видеть маму такой, поэтому я больше не брала его в больницу», — делилась Елена.

Когда Лидия Антоновна скончалась, Всеволод Санаев утратил смысл жизни. Без супруги он провел несколько месяцев — сгорел от рака. «Метастазы распространялись быстро. Когда его самочувствие ухудшилось, мы стали настаивать на госпитализации, но он отказался. Сказал, что хочет умереть рядом со мной и Роланом», — рассказывала Елена Всеволодовна Борису Корчевникову в программе «Судьба человека» канала «Россия 1».

Елена Всеволодовна продолжает жить воспоминаниями о муже

Не успела актриса оправиться после смерти родителей, как онкологическое заболевание обнаружили у ее супруга. Проблем со здоровьем у Ролана Быкова и так было предостаточно: язва, бронхиты, пневмония. Рак легких добил прославленного режиссера и оставил Санаеву вдовой. «Паша вез меня на машине и со слезами на глазах сказал: «Знаешь, мама, я тебя люблю, но так, как Ролан, меня ни один человек на свете понимать не будет», — вспоминала актриса.

Потеряв близких, актриса продолжила сниматься в кино и сериалах, однако не забывала о муже, которому посвятила жизнь: издала его книгу и дневники, участвовала в днях памяти, стала президентом Детского фонда имени Ролана Быкова.

«Я вспоминаю слова Жерара Филипа о том, что брак — это продолжительная беседа. Года за два до смерти Ролан мне сказал: «Боже мой, мы прожили вместе 25 лет, а я даже с тобой наговориться не успел». Понимаете, какое это счастье, если человек за целую жизнь с тобой не наговорился? — рассуждала актриса. — Но я продолжаю с ним общаться. Мы по-прежнему в диалоге».

Могут ли люди с шизофренией воспитывать детей

Уфимский психолог-психотерапевт Ольга Хафизова в разговоре с UFA1.RU сообщила, что Виктории сейчас очень необходима поддержка и помощь близких. Она предположила, что поведение мамы — шаг отчаяния.

— Это сложная ситуация. Я могу пофантазировать, что, например, у нее прогрессирующее заболевание, тогда это может быть опасно для ее ребенка. Так она заботится о том, сможет ли он выжить рядом с ней. Здесь действительно необходима опека других людей. Шизофрения — это такая вещь, где могут быть совершенно разные признаки, она по-разному может проявляться. Возможно, это шаг ее отчаяния, когда мужчина [отец мальчика] отказался как-либо помогать, и она ищет какой-то выход. Она как женщина, как мать отчаялась, здесь нужна, скорее, социальная поддержка, чтобы выйти из этого состояния. Если есть рядом близкие, они могут здесь помочь, — рассказала она.

Эксперт отметила, что шизофрения — не повод отказываться от ребенка. По ее словам, есть много примеров семей, где один из членов страдает этим заболеванием.

— Шизофрения может быть достаточно долгое время в ремиссии. Шизофрения может появиться в любой момент жизни человека, даже если у него есть дети. Это не повод отдавать детей в детский дом. Нельзя говорить: «У тебя шизофрения, тебе нельзя заводить детей, тебе нельзя их воспитывать, и вообще сделай стерилизацию». Если человек неопасен для себя и окружающих, он вполне может справиться в родительской функцией. Но это решение в данном случае принимают психиатр и органы опека, — подытожила Хафизова.

Напомним, не так давно Башкирию потрясла история об убийстве новорожденного ребенка. 16 августа в роддоме Стерлитамака, по версии следствия, одна из рожениц выбросила в окно чужого ребенка, от полученных травм малыш скончался. Обвиняемая в убийстве отправлена в СИЗО на два месяца.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector